Тел. 8 (495) 435-22-20 RSS

Для Альберта Исаевича Зелигера года - не беда

14.04.2015
IMG_2766.JPG

Альберт Исаевич Зелигер родился 13 октября 1924 года. Ветеран Великой Отечественной войны имеет множество наград, среди которых: медаль «За боевые заслуги», орден Отечественной войны, два ордена Красной звезды, орден «За верность Отечеству I степени», медаль «За отвагу и трудовую доблесть», орден «За заслуги в ветеранском движении» и многие другие.

Несмотря на 90-летний возраст и пройденную войну, Альберт Исаевич говорит, что чувствует себя настолько прекрасно, что хоть сейчас готов идти танцевать. И судя по всему, это действительно так. В квартире ветерана идеальный порядок, на стенах висит множество фотографий – все сделаны в последнее время.

– Это с моего 90-летия, – Альберт Исаевич указывает на несколько фото в общей рамке, где на каждой он снят в окружении родственников или друзей.

Я перевожу взгляд на новенький компьютер, стоящий на рабочем столе, спрашиваю:

– Вы умеете им пользоваться?

– А как же! – отвечает ветеран. – Жена умерла, одному жить очень скучно. Один мой родственник посоветовал приобрести компьютер и научил меня им пользоваться, а через два года я уже почувствовал себя с ним уверенно. Теперь могу делать все, что угодно, даже отремонтировать, если понадобится.

– Для старшего поколения освоение современной техники обычно настоящая проблема...

– Мне это было несложно, потому что я военный инженер, технику люблю и все умею делать своими руками. А с компьютером время летит быстро. Я обычно первую половину дня посвящаю каким-либо делам, а после обеда играю по интернету в шахматы, бильярд, по скайпу разговариваю со знакомыми и друзьями.

– А с кем-нибудь из фронтовых товарищей общаетесь?

– Фронтовых друзей уже никого не осталось, к сожалению. У нас в России средняя продолжительность жизни – 70 лет, редко кто доживает до 80, я один такой из моих сослуживцев, кто перешагнул через 90-летний рубеж. Чувствую себя нормально, держусь пока, а там посмотрим.

– С чего для Вас началась война?

– Я хорошо помню начало войны. Мы тогда с родителями отдыхали на даче под Одессой. Папа был военным врачом. Мы с ним отправились рыбачить, ловить скумбрию. Наловили много, возвращаемся довольные, смотрим – мать стоит на обрыве вместе с каким-то военным. Мы поднимаемся, военный козырнул и передал отцу пакет, а мать сказала мне, что началась война. Отца вызвали на формирование госпиталя, он через два часа уехал.

– Это было неожиданное известие или чувствовалось, что война близко?

- Ощущения, что начнется война, не было. Но готовили нас еще в школах. И очень хорошо готовили. Я учился в Одессе, окончил семь классов украинской школы и три – русской. Мы обязательно сдавали нормативы ГТО и на звание «Ворошиловский стрелок», сейчас это вроде бы возрождается. Кроме этого, я ходил в Дворец пионеров, занимался в стрелковом кружке и в кружке водолазного дела. Ребята все были физически очень хорошо подготовлены.

– А как Вы попали на фронт?

– В тот же день, когда отец уехал, я пошел в военкомат проситься на фронт, но меня выгнали, поскольку тогда мне еще не исполнилось и 17. Через месяц началась бомбежка Одессы, я тогда был в городе. Помню, что мы с некоторыми соседями спрятались в подвале одного из домов. Рядом с нами упала авиационная бомба, началась паника, люди бросились к выходу. Не знаю, как я сообразил, но громко крикнул: «Не сметь никому выходить!» Ведь снаружи было намного больше шансов погибнуть. После этого случая я снова пошел в военкомат, мне уже сказали, чтобы я немного подождал. Прошло две недели, и я вновь пришел. На фронт не пустили, отправили в училище. Мы выехали из Одессы вместе с матерью, она поехала в Уфу и там осталась, а я – в Башкирию, где находилось Рижское военно-пехотное училище. Там я отучился всего два месяца, потом собрали ребят, у которых было 10 классов, в числе которых был и я, и направили нас в Чкаловскую область на курсы младшего командного состава инженерно-минных войск. Это был уже 1942 год, там мы пробыли около трех месяцев, а потом был сформирован отдельный 298-й инженерно-минный батальон, и нас отправили на фронт.

- Конечно, война - это постоянный риск, опасность. Однако многое зависит и от воли судьбы. Доводилось ли вам быть на волоске от смерти?

- Тут уместно вспомнить один случай, который произошел в поезде, но спустя примерно 8-9 месяцев после того, как я попал на фронт. Меня тогда временно назначили старшиной одной из рот. Все старшины ехали в отдельном вагоне. Во время остановки мы спокойно отдыхали. Мой товарищ – Васька Уральцев позвал меня в солдатский вагон на самогон, они его на мыло выменяли. Мы выпили, и я там заснул. Ночью проснулся от грохота, нас бомбили с самолета. Выбегаю из вагона, бегу и вижу, горит тот вагон, в котором я как старшина должен был быть. Мне тогда очень повезло. Но это был не единственный случай. Вася спас мне жизнь дважды. Второй раз - уже в 1943 году, в декабре, под городом Кривой Рог. Мы пошли в разведку. Один из наших товарищей подорвался на мине и обнаружил нас. Немцы открыли пулеметный огонь, а потом начали стрелять по нам из минометов, и одна мина разорвалась прямо за мной – меня спас полушубок, он принял основную массу осколков. Но удар был такой силы, что я потерял сознание. Если бы не Уральцев, я бы так там и остался. Он дождался, пока немцы прекратили огонь, и вытащил меня оттуда. Меня отправили в госпиталь, а Вася продолжил свою службу. После войны я его долго искал, но так и не нашел.

– Каково это – постоянно жить под страхом смерти?

– А страшно было только первое время. На фронте, помню, первые двое суток я не мог спать. Нас бомбили, обстреливала артиллерия, а потом я вдруг просто вырубился, заснул под шум стрельбы, и после этого перестал бояться. Стреляют – значит надо лечь. Акклиматизировался, можно сказать, к боевым условиям. И потом мне уже не до этого стало. У меня появилась большая ответственность – 40 человек во взводе. А вышло это так. После курсов я попал на фронт в батальонный взвод разведки сразу в должности младшего сержанта, командира отделения, в котором было 10 человек. Еще через два месяца мне дали звание старшего сержанта и я стал помощником командира взвода. Видимо, командир взвода увидел, что я не боюсь, что очень быстро научился ставить и снимать мины, а главное – мог доступно объяснить все другим ребятам. В военное время вообще все очень быстро было. А еще через три месяца командир взвода попал на подрыв и погиб, это было в разгар боя, и мне пришлось взять командование на себя. В свою очередь, командир батальона решил оставить меня на этой должности. И через полтора месяца мне присвоили звание старшины.

– Чем Вам больше всего запомнилась фронтовая жизнь?

– Самое запомнившееся – это бои на Курской дуге. Мы стояли под Волчанском. 3 июля 1943 года пришел приказ: выдвинуться на фронт и заминировать лощину. Это был очень важный пункт, потому что немецкие танки заезжали в эту лощину, а потом выскакивали оттуда на наших как будто из ниоткуда. Мы приехали с 50 трофейными минами, ждали, пока прибудут наши, но вдруг нам сообщают, что мост, по которому их должны были доставить, взорван. Что делать? Мин у нас мало, а операцию провалить нельзя. У нашего комбата – майора Пуголовок, он был героем Советского Союза, служил до этого в Испании – родилась хорошая идея. Он предложил вырыть «лисьи» норы, на расстоянии 35 метров друг от друга, посадить туда солдат, дать им в руки веревки, на которые подвязаны мины. Тогда солдаты смогут подтягивать мины прямо под идущие танки. Так мы и сделали. До этого такой способ никто никогда не использовал. Пуголовок после этого получил Орден боевого красного знамени. Ребят тогда у нас погибло много, но мы уничтожили 24 вражеских танка и перекрыли для немцев этот путь. Они пошли на Прохоровку, где состоялось самое большое за время Второй мировой войны танковое сражение. Мы его выиграли, но у нас все равно потерь было больше, чем у немцев. У них машины были поновее – «Тигры», «Пантеры», которые специально были построены для этой битвы, а у нас были Т-34, у них броня не очень сильная.

– А Ваш отец, он ведь тоже служил. Что стало с ним?

– У нас с ним вышла интересная история. Когда я уже выздоровел после того ранения, так как у меня было ограничение годности, меня назначили старшиной батальона выздоравливающих. Однажды начальник госпиталя дал мне задание отвезти письмо в штаб фронта. Я прибыл на место ночью, переночевал и рано утром пошел искать штаб. Выхожу и вижу: табличка с надписью: «Хозяйство Зелигера». Оказалось, что мой отец там был начальником госпиталя. Мы с ним увиделись, конечно, кинулись друг другу в объятия. К сожалению, мне нужно было ехать в этот же день назад, и тогда отец, чтобы не расставаться так сразу, сообщил моему командованию, что я заболел, и мы тогда провели с ним вместе пять дней. Он умер в 68 лет.

– Как Вы встретили день Победы, помните?

– Помню. Я, когда узнал, схватил ручной пулемет и весь диск выпустил в небо от радости. Потом закатили сказочный пир и каждому раздали по кружке спирта.

– А после войны Ваша карьера складывалась так же удачно, как во время?

– Можно сказать и так. Я демобилизовался и вернулся в Одессу, окончил Одесский инженерно-строительный институт, затем уехал в Ленинград. Родители уже жили там. Я устроился инженером-конструктором в Выборг, а в начале 1951-го меня снова призвали в армию, в строительное управление Ленинградского военного округа. Занимался восстановлением военно-значимых объектов. Жил в Пушкино. Сначала был начальником отдельной строительной площадки, потом начальником производственно-технического отдела военного УИРА. А после меня забрали по приказу командующего округом строить оборонительную линию ПВО вокруг Ленинграда. Затем попал в Москву, в часть 9-го Центрального управления Министерства обороны. 12 лет был главным инженером ряда частей 9-го Центрального управления Министерства обороны. После 13 лет занимал должность заместителя директора по строительству на закрытом заводе Всесоюзного института электротехнической промышленности. Потом подумал: все, хватит, пора и отдохнуть. Но через неделю после увольнения ко мне приехала целая делегация из знакомых ребят-строителей. Они узнали, что я ушел с завода, и предложили мне должность председателя в строительно-производственном кооперативе, я согласился. Теперь на пенсии. Но до сих пор занимаюсь общественной деятельностью. Уже очень давно состою в президиуме Организации ветеранов при 9-м Управлении Министерства обороны.

– Что бы Вы пожелали нашим читателям в преддверии Дня Победы?

– Мирной жизни. Худой мир всегда лучше доброй ссоры. И чтобы помнили. О войне нужно помнить. И о тех, кто воевал, тоже. Родители должны так детей воспитывать. Вот я каждый год в День Победы после Красной площади иду со своей дамой сердца в парк Горького. Я в парадной форме, и многие маленькие детишки дарят мне цветы. Вот это воспитание!

Беседовала Сабина Салимова

IMG_2774.JPG

Если вы нашли ошибку: выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

Сообщение об ошибке

Неверно заполненное поле
Неверно заполненное поле
Неверно заполненное поле
Неверно заполненное поле
Неверно заполненное поле
Неверно заполненное поле
Неверно заполненное поле
Неверно заполненное поле
*
CAPTCHA Обновить код
Play CAPTCHA Audio

Версия для печати