Тел. 8 (495) 435-22-20 RSS

Два Дня Победы рядового Абугова

24.04.2015

Иосиф Израилевич Абугов – один из старейших жителей Солнцева. Ветеран Великой Отечественной войны, председатель Совета ветеранов 277-й стрелковой Рославльской Краснознаменной орденов Суворова и Кутузова дивизии. В Москве – с 1950 года: переехал с Дальнего Востока после демобилизации из рядов Советской армии. Пошел работать на стройку и поступил в школу рабочей молодежи. Жили в бараках, скудно, голодно. Только Иосиф Израилевич не унывал, ведь ему пришлось перенести куда более тяжкие испытания – и выйти победителем. Победителем как в войне, так и в мирной жизни.

– Как и где вы встретились с войной?

– Бежал на тренировку на наш стадион за речкой, а тут девочка знакомая навстречу. Машет руками, кричит: «Война!» Я даже думать не стал, развернулся и домой. Там настроили репродуктор и в 12 часов прослушали речь Молотова.

25 июня Оршу бомбили. Мы побежали в бомбоубежище, дом у нас был новый, из свежей сосны и совсем не приспособленный для укрытия от осколков…

– Вот так сразу поверили девочке?

– Да. Просто с 1939-го у нас постоянно появлялись беженцы с территорий, оккупированных немцами. В основном евреи, которых сгоняли в лагеря. То, что они рассказывали, сомнений не оставляло. Войну мы ждали, вот только бежать не сбирались – а пришлось.

Отец работал экспедитором, и у нас была лошадь. Покидали в телегу постельные принадлежности, мелочовку и отправились на восток. Даже документы не все взяли – мою метрику, бумаги на дом забыли. Выбирались лесами, а навстречу шли войска. Тысячи и тысячи солдат. Становится страшно, когда представляешь, что только немногие из них дожили до конца войны.

– Как же вас без документов призвали в армию?

– Я сам пришел в военкомат в апреле 1944-го. И было это уже в Чимкенте. Наверное, трудно в это поверить, но я тогда был самым натуральным гастарбайтером – незаконно подрабатывал грузчиком на рынке у узбеков. Попал под облаву. Из документов – только трудовая книжка. Милиционеры меня отпустили, но предупредили, чтобы больше не попадался. Оставалось либо отправиться на золотодобывающий рудник – настоящий филиал ада, либо идти в военкомат. К тому времени на фронте и без необстрелянных пацанов уже справлялись, не стали брать, а выдали мне приписное свидетельство и отправили гулять до осени.

– Где вы приняли первый бой?

– В Маньчжурии, в августе 1945-го. 8 августа началось наступление, техника, разведка и саперы пошли в прорыв, а мы, пехота, уже следом. Шли вдоль дороги, защищая местность от японцев, вели бой, и тут по нам начал бить тяжелый пулемет из дота, находившегося на сопке. Одна из точек осталась неподавленной. Мы все попадали на землю, а он долбит и долбит.

– Страшно было?

– Нет. Злость была. Лежу в грязи и только повторяю: «Господи, помоги выжить». Бабушку вспоминаю, которая мне Ветхий Завет читала. Слава Богу, лейтенант нам толковый попался, хоть только что из училища. Выбрал момент, когда японцы ленту меняли, и вывел из-под огня. Дот мы подорвали, он совсем без прикрытия был.

А по поводу страха на войне могу сказать только одно – он там совсем не страшный. Мне в тылу сильно досталось – трижды на краю смерти был – так что армия для меня стала почти курортом. Я там впервые за два года помылся, и кормили нас трижды в день... Когда работал на шахте, то по 12 часов кряду руками куски породы тягал. Денег платили – только выкупить карточки хватало, и всё. Вот где страх. Остановиться нельзя – задержишь всю цепочку. Только кучка камней возле тебя образовалась, подлетает помощник мастера, не разбираясь – сразу пинок.

– То есть от армии у вас только радостные впечатления?

– Нет, конечно же. Служба – она нигде не мед, тем более у рядового. В 1970-х годах ребята из патриотического клуба решили повторить путь нашей дивизии от Манзовки до Гродеково – китайской границы – пройти, так сказать, тропою памяти. А я ничем не смог им помочь. Шли мы тогда ночами, все сопки одинаковые, шли – и не знали, дойдем ли. Один радостный момент за всю войну помню, когда вышли к заливу в районе Краскино и попали как раз на период путины. Селедки было – завались. Мы ее таскали мешками. Жарили, варили, солили. Да еще 3 сентября 1945 года радовались, когда объявили о капитуляции Японии. Этот день после войны несколько лет отмечали как День Победы, а 9 мая только через 20 лет начали.

– Выходит, у вас два Дня Победы? А первый где встретили?

– Первый, 9 мая – на станции Черемхово в Иркутской области. Эшелоны с войсками уже шли на восток, дорога была забита, и мы месяц добирались от Уфы до Иркутска. Подъели все сухпайки и к тому времени здорово заскучали. А тут на станции веселье – гармошка наяривает, все обнимаются, запасами делятся – Победа! А у нас впереди – война. Мы это очень ясно понимали и готовились всерьез в учебном полку. Нам постоянно говорили, что японец – враг серьезный и в ближнем бою храбрый до фанатизма. Стрелять мы почти и не стреляли. Бегали, отрабатывали штыковые атаки, рукопашную. Оно, конечно, пригодилось, только японцы слабоваты в коленках оказались. Ни разу они на нас в атаку не пошли, и окопной жизни мы не хлебнули, как на западном фронте. Гнали мы Квантунскую армию аж до самого синего моря – ровно столько, сколько нас Гитлер планировал гнать до Москвы. У него не вышло, а у нас – получилось.

Беседовал Сергей Бердников

Теги: ветеран

Если вы нашли ошибку: выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

Сообщение об ошибке

Неверно заполненное поле
Неверно заполненное поле
Неверно заполненное поле
Неверно заполненное поле
Неверно заполненное поле
Неверно заполненное поле
Неверно заполненное поле
Неверно заполненное поле
*
CAPTCHA Обновить код
Play CAPTCHA Audio

Версия для печати