Тел. 8 (495) 435-22-20 RSS

Мать сомневалась, что лучше для ее ребенка –выжить или умереть

24.04.2015

О своем появлении на свет в блокадном Ленинграде и первых годах жизни в Великую Отечественную войну Инесса Алексеевна Гусевазнает по рассказам матери, которые слушала очень внимательно изапомнила до мельчайших подробностей.Сейчас Инессе Алексеевне 73 года. Ее радует семья и общественная работа. Иногда, правда, беспокоит здоровье – сказывается тяжелое детство…

Всем врагам назло!

Рождение ребенка – большая награда.

Рождение девчушки – награда вдвойне.

Рождение Инессы в период блокады

Подобно упавшей на землю звезде.

Рождение ребенка в холодном трамвае

Под рев артобстрела и скрипа колес

Для матери было подарком из рая.

Девчушка родилась в сиянии звезд.

Декабрь – суров, смерть людей забирала

Костлявой, бездушной, холодной рукой,

Но вдруг смерть куда-то сбежала,

А крик новорожденной дал всем покой.

Года, как минуты, бегут незаметно,

И как-то на юге свела нас судьба.

Из девочки той, что росла неприметно,

Навстречу мне дама, как ангел, плыла.

Глаза лучезарны, улыбка от Бога,

Полна обаяния, полна доброты.

И я пожелал ей счастливой дороги

И вечного солнца, сиянья звезды.

Юрий Петров

В Ленинграде зима. Мороз стоит жуткий.Идет 1941 год.Блокадное кольцозамкнулось вокруг города еще в сентябре. Люди, конечно, надеются на лучшее, но надежда эта гаснет с каждым днем. Мария Дулькина носит под сердцем ребенка. Она трясется в трамвае по заснеженному обреченному городу и думает о том, что ее дитя никогда не сможет стать счастливым. «Это если выживет, – грустно размышляет она.– А если не выживет, то… может, оно и к лучшему?» Внезапно возникает острая боль. «Что это? Неужели началось? Какое неподходящее время». Только ведь на войне ни для чего нет подходящего времени.

Кто-то из пассажиров трамвая сбегал за доктором –по счастливому стечению обстоятельств больница была всего в нескольких метрах. Девочка родилась быстро, без особых сложностей. Она была вся такая розовенькая и чистенькая, ей было совсем не место в этом воюющем мире. Малышка дышала очень тихо, а потом вдруг дыхание исчезло совсем. У матери больно кольнуло сердце, но вместе с тем пришло облегчение: не придется девочке мучиться, отдуваясь за войну взрослых.

– Не надо ее спасать, – сказала она доктору. – Все равно ей здесь не выжить.

– Будет жить! – воспротивился врач. – Всем врагам назло!

18 декабря 1941 года в блокадном Ленинграде родилась Инесса Алексеевна Гусева.

Обо всем этом мама рассказала Инессе только спустя 10 лет после окончания войны. А до этого никакие уговоры не могли заставить ее говорить о том страшном времени.

Мать Инессы, Мария Ивановна,была родом из дворян. После революции родители умерли, братья подвергались гонениям. В 1920-х – почти еще ребенком – она одна самостоятельно добралась в Ленинград к дальним родственникам.Те помогли ей устроиться санитаркой в поликлинику. Выучиться Мария не успела, так и осталась на всю жизнь малограмотной.Спустя годы она вышла замуж за морского офицера.Когда началась Великая Отечественнаявойна, он ушел на фронт.

Матьпотом рассказала дочери, что выжили они в блокаду только благодаря тому, что все родственники – семья мужа – объединились и разделили обязанности: один – за водой, второй – за дровами, третий – за хлебом. Марияходила за водой: привязывала новорожденную дочку к санкам, ставила на них ведро и шла к проруби. Выстаивала большую очередь. Потом, стоя на коленях, черпала кружкой ледяную воду, заполняла ведро до самых краев.Ведь пока поднимешься наверх по крутому склону Невы, какая-то часть уже расплещется, а потом еще по пути домой…До квартиры довозила полведра. А воды надо было и для того, чтобы что-то сварить, и попить, и помыться. Так и ходила она туда-сюда целый день.

Большим счастьем, рассказывала Мария Ивановна,стали для блокадников сожженные Бадаевские склады. Ленинградцы приходили туда каждый день и собирали вокруг землю – в ней были остатки сгоревшего сахара и масла. Еще собирали по полям кочерыжки. Но настоящим спасением для Марии и ее родственников стали три вещи: отцовский военный ремень, лошадиная нога и обертка отмасла.

Ремень пошел в ход первым. Он был совсем новый. Мужу Марии выдали его вместе с нарядной формой перед началом войны. Этот кожаный аксессуарпорезали на кусочки, варили и жевали. Не один раз, а множество, пока не изжевали весь.

Лошадиную ногу, которую удалось добыть случайно, растягивали как могли..

– Варили ее долго, долго. И все думали: мясо едим! – делилась мать.

Когда стало совсем худо и голодно, передвинули всюмебель – может, что-нибудь завалялось.Нашлась бумажная обертка от масла. Чтобы вышло больше жира, ее не резали, а рвали и тоже варили по нескольку раз.

Молока у матери, конечно, не было. Хлеб раздавали по карточкам, по 125 грамм. Чтобы накормить маленькую Инессу, Мария Ивановна замачивала хлеб в молоке, а позже–в воде и клала эту смесь в марлечку, чеми кормила девочку. Когда еды совсем не было и маленькая, голодная Инесса кричала, не переставая, ее мама пускала себе кровь и давала ее ребенку.

Однажды в дверь позвонили милиционеры.Они пришли за соседкой Марии Ивановны, а ее саму пригласили как понятую. Она потом рассказывала, как зашла в комнату и увидела на кроватиуложенного со всех сторон подушками маленького мальчика. Он был настолько слаб, что его голова качалась из стороны в сторону – казалось, что вот-вот отвалится. Мать мальчонки продавала на рынке холодец, сделанный из мяса двух своих умерших сыновей. Она пыталась спасти хотя бы третьего. Ее арестовали, а ребенка отправили в детдом.

Весной 1942 года появилась возможность уехать из Ленинграда. К тому времени, правда, уже немного улучшились условия: хлеба стали давать больше, сильные холода прошли. Мама Инессы не хотела уезжать, но ее все-таки заставили.Женщину посадили в кузов грузовика, а девочку забрали в кабину, где было уютнее и теплее. Машины двигались по Ладоге одна за другой, непрерывной колонной, колеса некоторых проваливались под лед.

– Я ехала и думала, – рассказывала Мария Ивановна, – не доедем, точно не доедем. Хоть бы ты у меня на руках была, рядом.

Все же доехали. На Большой земле блокадников ждало новое испытание – еда. Всем прибывшим выдавали похлебку – невиданная роскошь для голодавшего год человека. Отказаться невозможно. Желудки такого наслаждения не выдерживали, многие умирали от переедания. Но у Марии Ивановны был твердый характер – раз нельзя, значит нельзя. Смогла вовремя остановить и себя, и ребенка. Выживших и немного окрепших посадили на поезд и отправили в неизвестном направлении. Но доехать никуда не удалось – немецкие самолеты разбомбили поезд. Дальше Мария Ивановна – с ребенком на руках– шла пешком, часто останавливалась, силы заканчивались. Женщина не выдержала –сдалась: легла прямо на рельсы, укрылась своим зимним пальто и заснула. Разбудил ее звук приближающегося поезда, но сил встать не было. Надежда и вера в избавление от страданий покинули ее. Оказалось, что это был не поезд, а дрезина. На ней ехали местные станционные рабочие. Они остановились у лежащей: смотрят – живая, да еще и с ребенком. Девочку посадили на дрезину и отправили на дежурный пункт, а Мария Ивановна пошла за ними пешком. Когда пришла, Инесса уже была переодета в чистое белье, и один из рабочих совал ей в рот картошку. Мария Ивановна поблагодарила за такое щедрое угощение, но от еды отказалась –слишком опасна для них еще была нормальная пища. Выяснилось, что мать с дочерью, по счастливому стечению обстоятельств, оказались всего лишь в десяти километрах от родины их отца и мужа. Совсем недалеко, в деревне Выдропужск жила бабушка Инессы.

Жизнь в деревне была намного легче жизни в Ленинграде. У бабушки была картошка, куры. Мария Ивановна пошла работать в колхоз. Позже устроилась на пекарню. Все постепенно стало налаживаться. Потом отца ранило, и он приехал в отпуск. Как только пришел в форму, снова отправился на фронт, и больше семья его не видела. А через некоторое время у Инессы родился брат.

После войны Мария Ивановна решила, что поедет в пригород Ленинграда Ораниенбаум. Когда-то у нее там была комната. Рассудила, что выжившие родственники именно там ее будут искать в первую очередь. Это место было почти нетронуто войной, дома стояли целехонькие, а ее дома не было. Она подала запрос на жилье, но в результате им выделилина троих небольшую проходную комнату в царском домике для отдыха. Это строениене было приспособлено к проживанию зимой, мебели не было. Печку им соорудили, а кроватьМария Ивановна с Инессой сде лали сами. Сходили в парк и притащили оттуда хромую лавочку, поставили под нее кирпичи –и готово ложе. Матрасом служила детская одежда, а укрывались многострадальным маминым пальто.

Мария Ивановнараспределила между членами семьи обязанности. Сын собирал щепочки для печки, а Инесса – ей было уже пять лет – отвечала за хлеб. Инесса считала себя уже совсем взрослой, поэтому носила все карточки – а это на целый месяц – с собой. Однаждыона пришла в магазин, полезла в карман за карточками, а их там нет. То ли потеряла, то ли кто-то вытащил. Только это уже было неважно. Теперь их всех ждала голодная смерть –по ее вине. Инесса заплакала и поплелась домой.

– Моя дорога проходила по плацу, – вспоминает Инесса Алексеевна. –Иду я, плачу, думаю: не пойду домой, не пойду. Села прямо на снег, и меня засыпало.

Произошло это напротив проходнойвоинской части. Через некоторое время оттуда вышел дежурный. Он достал сигаретку, прикурил и осмотрелся. Взгляд его упал на небольшой сугроб через дорогу – он показался странным. Недолго думая, солдат подошел к холмикуи, к своему большому удивлению, нашел под ним девочку. Он принес ее на КПП и посадил к печке. Инесса, захлебываясь слезами, поведала о своем горе. И тут на пункт зашел лейтенант. Солдат передал ему весь рассказ, а затем, выполняя поручение старшего по званию,куда-то скрылся. Возвращается, а в руках у него котелок с дымящейся, аппетитной похлебкой и кусок хлеба. «На, – говорит, – ешь» – и сует Инессе прямо в руки. От этого девочка расплакалась еще больше: она же лишила своих родных хлеба, а теперь еще ей такое счастье достается. Плачет, но ест. Наелась, отогрелась и стала проситься домой. Лейтенант отправил с ней солдата, чтобы проводил и донес еще один котелок похлебки и целый батон хлеба. Восторгу ребенка не было предела. А через три дня к ним во двор въехала машина, оттуда вышли солдаты. Они привезли две солдатские кровати, два табурета и стол. Эта доброта до сих пор греет душу ИнессыАлексеевны.

Когда Инессе исполнилось 16, она поступила в техникум, но семье требовались деньги, и ей пришлось бросить учебу. Она нашла себе самую высокооплачиваемую работу – пряла нитки. Работала и в дневную, и в ночные смены – за них несовершеннолетним платили в несколько раз больше. Затем устроилась на часовой завод. Там же закончила десятилетку, затем отучилась в пединституте. Свою жизнь посвятила педагогике: работала в детском саду, потом в школе. С мамой она не расставалась до самой ее смерти.

Сейчас Инесса Алексеевна – председатель общества блокадников Ленинграда. Рядом с ней счастливый, всегда в хорошем настроении, муж. Есть дети, внуки. Уютная квартиркаи обширная библиотека. Книги, правда, в основном военные. Война останется с ней навсегда, от этих воспоминаний не избавиться. Да и не считает это нужным героиня нашего рассказа.

– О войне нужно помнить, – говорит Инесса Алексеевна.–Есть такая пословица: «Народ, который не помнит своей истории, обречен на то, что она повторится вновь. И это действительно так».

Сабина Салимова

Если вы нашли ошибку: выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

Сообщение об ошибке

Неверно заполненное поле
Неверно заполненное поле
Неверно заполненное поле
Неверно заполненное поле
Неверно заполненное поле
Неверно заполненное поле
Неверно заполненное поле
Неверно заполненное поле
*
CAPTCHA Обновить код
Play CAPTCHA Audio

Версия для печати